Без темы

Когда в одном из интервью Евгения Евгеньевича Астахова спросили, ощущает ли он себя советским писателем, он ответил: «Никогда им не был. Генетически я был диссидентом. Родом я из несоветской, дворянской семьи и всегда относился критически к тому, что происходит вокруг». В середине 90-х годов прошлого века в типографии издательства «Самарский Дом печати» вышло шеститомное собрание сочинений писателя, имя которого, на наш взгляд, должен знать каждый считающий себя грамотным туапсинец. Перу Евгения Астахова принадлежит одно из лучших стихотворений о солдатах Великой Отечественной войны, погибших под Туапсе. Я был убит под Туапсе, На склоне высоты Семашхо. Слезой по мне блеснет в росе Пробитая осколком фляжка. Я был убит под Туапсе… Уходят годы день за днем, А я все здесь, на дне лощины, Где умирали под огнем двадцатилетние мужчины. Уходят годы день за днем… Мой автомат лежит со мной, Узором ржавым разрисован. Я так давно окончил бой, но все не демобилизован. Мой автомат лежит со мной… Мой автомат всегда со мной… И ты, что пулями не сбит, Ты, мне когда-то руку жавший, Ты всем скажи, что я убит, что я не без вести пропавший. Скажи, что мы убиты все. Плечом к плечу на дне лощины Собой закрыли Туапсе двадцатилетние мужчины. Скажи, что мы убиты все… Эти строки писатель вложил в уста своего литературного героя Акима из романа-эпопеи в четырех частях «Блажен, кто посетил…». Писалось это произведение долго, с 1961 по 1991 год. И как сказано в предисловии к изданию «только благодаря тому, что ушли в прошлое политические и прочие несвободы, оно смогло быть опубликовано в полном объеме, без купюр, сделанных рукою цензора, и без авторских умолчаний». Главный герой романа - московский художник Николай Платонович Забродин. Из повествования можно понять, что он «на восемь лет старше тех, кто родился в год первой русской революции». Жить Николаю Платоновичу и всем другим представителям его поколения выпало в «минуты роковые» нашей истории, поэтому и коллизии в романе разворачиваются острейшие: «тут и темы, связанные с диссидентским противостоянием, с личностью и деяниями Ленина и его соратников, и далеко не исчерпанная еще «лагерная» тема, и изнаночная, неприглядная сторона войны минувшей и последовавших за ней войн (от августовских событий в Чехословакии до Афганистана)». Читаются два тома больше чем в пятьсот страниц каждый, что называется, на одном дыхании. Автору удалось настолько живо представить переживания, мечты и надежды героев, что они уже по прочтении нескольких страниц становятся для тебя видимыми и реальными, и ты начинаешь вместе с ними радоваться, печалиться, возмущаться подлостью, восхищаться благородством. …Когда начинается Великая Отечественная война, главный герой романа вместе с другом находятся на отдыхе в Крыму. Они решают не возвращаться в Москву, идут в местный военкомат и отправляются на фронт добровольцами. Осенью 1942 года их часть перебрасывают на Туапсинское направление. Боям за наш город в романе посвящены две первые главы второй части, которая называется «Девять кругов». И хотя в реальной жизни возможно и не было такого художника как Николай Забродин, и не было у него друга поэта Акима, многие фронтовые эпизоды взяты из реальной действительности. Летом 1968 года Евгений Астахов специально приезжал в Туапсе. Вместе с бывшим комиссаром зенитного полка Михаилом Лукьяновым они много бродили в горах, где когда-то шли бои, расспрашивали очевидцев. Так в книге есть рассказ о молодой девушке-санинструкторе Симе Лошкаревой, прототипом которой стала старшина первой статьи, герой Советского Союза Галина Петрова, чье имя носит одна из центральных улиц нашего города. Она ходила с десантниками в атаки, спрятав на груди детскую игрушку – память о сыне, погибшем во время бомбежки. Подвиг другого героя книги, тоже не забыт таупсинцами и увековечен в названии улицы. Красные следопыты из станицы Куринской повели писателя на то место в одном из глухих ущелий, где они нашли тело девятнадцатилетнего солдата Николая Новицкого. В августе 1942 года он бросился на амбразуру дзота, закрыв от огня ребят своей роты. И остался лежать на мшистых камнях ущелья. Только через 26 лет тот далекий, забытый многими бой в горах был окончен. Имя неизвестного героя вошло в историю. А еще проводник Астахова Михаил Лукьянов показал склон, по которому вилась «живая дорога». Было это в том же 1942 году. Пять тысяч жителей Туапсе, в основном женщины и дети, выстроившись в цепочку, под непрерывными бомбежками и обстрелами с воздуха передавали из рук в руки цинки с патронами, ящики с гранатами, буханки хлеба – все необходимое для тех, кто удерживал подступы к городу, не пускал к морю немецких егерей. Выход врага на побережье был тогда вопросом жизни и смерти. Вот и вилась по крутому склону «живая дорога», закрывая собой Туапсе… В романе часто встречаются ссылки автора – «сохранена действительная фамилия». Художественный образ и реальность органично переплетаются, создавая общее впечатление, что читаешь документальный очерк. Хотелось бы еще упомянуть об одной характерной детали, которую не раз обыгрывает автор. Солдат, отравлявшихся на фронт, который был всего лишь в 16 километрах от Туапсе, на окраине города встречали два плаката, на которых на фанерных щитах было написано суриком: «Товарищ! Оглянись на Туапсе! Убей фашиста!». Один вид того, что натворили немецкие бомбежки, должен был внушать чувство ненависти. Герою Астахова последний взгляд на Туапсе запомнился таким: «… закопченные остовы разрушенных домов, горящий порт, изорванные, спутанные в клубки провода на тротуарах и мертвые лошади с вздутыми животами…Город лежал на берегу истерзанный и обессиленный. Море лизало его обгоревшие ноги, словно хотело унять нестерпимую боль. «Товарищ! Оглянись на Туапсе…». Дорога круто уходила в горы. На щите поменьше было выведено черной краской: «За обгон – расстрел!». Это была фронтовая дорога, и о смерти на ней говорилось всерьез…» После войны Евгений Астахов присоединил свой голос к многочисленным обращениям увековечить по достоинству доблесть и мужество десятков тысяч воинов и мирных жителей, оборонявших Туапсе. Вопрос об этом не раз поднимался на разных уровнях и не был закрыт даже после того как в восьмидесятые городу был вручен орден Отечественной войны. Возможно, теперь, когда принято решение о присвоении малым годам почетного звания – городов воинской славы, эта тема возникнет вновь. И тогда свидетельством от имени солдат, погибших под Туапсе, станут строки еще одного стихотворения Евгения Астахова. Оно звучит как обращение-призыв от всех тех «без вести пропавших» солдат Красной Армии, которые до сих пор лежат непохороненными в наших лесах: Всех нас одеялом общим, Тихо укрыла земля… В обнимку лежим, не ропщем, Теперь – мы одна семья. Не нужно нам обелисков. Живым пусть напомнит Бог, Что мы не ушли, мы близко, Мы – в метре от ваших ног… Е. Горбунова ТОВАРИЩ! ОГЛЯНИСЬ НА ТУАПСЕ…